Но человек, владеющий собой, движущийся среди объектов с обузданными чувствами и свободный от влечения и отвращения, обретает покой.

**2.64. Объяснение** – Союз «tu» («но», «же») употреблён здесь для разграничения темы данного стиха с предыдущим. В предыдущем стихе Господь сказал, что одно лишь размышление об объектах чувств, будучи привязанным к ним, ведёт к падению, тогда как здесь Он говорит, что взаимодействие с объектами чувств без привязанности ведёт к возвышению. Там было описано разрушение разума (буддхи), здесь же описывается утверждение разума в Высшем Атмане. **«Vidheyātmā»** – Внутреннее начало (анта́хкарана) ищущего должно быть под его контролем. Не обуздав внутреннее начало, невозможно достичь совершенства в Карма-йоге; более того, при совершении действий сохраняется вероятность развития привязанности к объектам чувств и последующего падения. Поистине, для каждого ищущего необходимо держать внутреннее начало под контролем. Для карма-йогина это особенно важно. **«Ātmavashyaiḥ rāgadveshaviyuktaiḥ indriyaiḥ»** – Подобно тому, как термин «Vidheyātmā» подразумевает обуздание внутреннего начала, так и термин «Ātmavashyaiḥ» подразумевает обуздание чувств. Смысл в том, что, вовлекаясь в мирские дела, чувства должны быть под контролем, а для того, чтобы чувства были обузданы, необходимо, чтобы они были свободны от привязанности (ра́ги) и отвращения (две́ши). Следовательно, чувства не должны хвататься ни за какой объект с привязанностью, ни отбрасывать какой-либо объект с отвращением. Причина в том, что само хватание или оставление объектов не так важно, как недопущение возникновения в чувствах привязанности и отвращения. Именно поэтому в тридцать четвёртом стихе третьей главы Господь предупредил ищущего: «Привязанность и отвращение пребывают в каждом чувстве по отношению к его объектам. Ищущий не должен подпадать под их власть, ибо оба они — его враги». В третьем стихе пятой главы Господь сказал: «Тот ищущий, который освобождается от двойственностей, таких как привязанность и отвращение, с лёгкостью обретает освобождение». **«Vishayān charan»** – Ищущий, чьё внутреннее начало под его контролем и чьи чувства свободны от привязанности и отвращения и подвластны ему, — такой ищущий, поистине, взаимодействует с объектами чувств посредством чувств, то есть совершает все виды мирской деятельности, но он не *наслаждается* объектами чувств. Взаимодействие с объектами чувств, совершаемое с настроем наслаждения, и становится причиной падения. Именно для отрицания этого настроя наслаждения здесь и употреблены термины «Vidheyātmā», «Ātmavashyaiḥ» и т.д. **«Prasādam adhigachchhati»** – Взаимодействуя с объектами чувств без привязанности и отвращения, ищущий обретает умиротворённость (чистоту, *праса́ду*) внутреннего начала. Эта умиротворённость есть подвижничество ума (тапасья, Ги́та 17.16), которое превосходит телесное и речевое подвижничество. Поэтому ищущий не должен ни взаимодействовать с объектами чувств с привязанностью, ни отрекаться от них с отвращением; ибо и привязанность, и отвращение привязывают к миру. Умиротворённость, возникающая от взаимодействия с объектами чувств посредством чувств, свободных от привязанности и отвращения, если в ней не утопать и ею не наслаждаться, приводит эту умиротворённость к обретению Высшего Атмана. **«Prasāde sarvaduhkhānāṁ hānir asyopajāyate»** – С обретением умиротворённости (чистоты) ума все страдания уничтожаются, то есть не остаётся никакого страдания. Причина в том, что именно привязанность причиняет уму беспокойство. Как только возникает беспокойство, рождается желание, а от желания возникают все страдания. Но когда привязанность искоренена, в уме возникает умиротворённость. Посредством этой умиротворённости все страдания уничтожаются. Все страдания, какие бы ни были, возникают исключительно от связи с природой (пракри́ти) и её порождениями — телом и миром, а связь с телом и миром возникает от жажды наслаждения. Жажда наслаждения возникает от беспокойства. Но когда возникает умиротворённость, беспокойство уничтожается. С уничтожением беспокойства прекращается жажда наслаждения. Когда жажда наслаждения прекращается, прекращается связь с телом и миром. С прекращением связи наступает полное отсутствие всех страданий — «sarvaduhkhānāṁ hāniḥ». Смысл в том, что от умиротворённости происходит две вещи: разрыв связи с миром и утверждённость разума в Высшем Атмане. Это и есть то, о чём Господь сказал ранее, в пятьдесят третьем стихе, словами «nishchalā» и «achalā» — что его разум становится неподвижным относительно мира и незыблемым относительно Высшего Атмана. Здесь «sarvaduhkhānāṁ hāniḥ» не означает, что перед ним не будут возникать скорбные обстоятельства; скорее, это означает, что согласно его карме, скорбные события или обстоятельства могут возникать перед ним, но в его внутреннем начале скорбь, тоска, волнение или любое подобное смятение возникнуть не могут. **«Prasannachetaso hyāśhu buddhiḥ paryavatiṣhṭate»** – Разум того, чей ум умиротворён (чист), очень быстро становится непоколебимо утверждённым в Высшем Атмане, то есть сам ищущий становится утверждённым в Высшем Атмане; в его разуме не остаётся даже малейшего сомнения. **Суть** – Будь то умиротворённость относительно Господа или тоска (относительно Него) — если какое-либо из этих двух чувств сильно усиливается, оно быстро приводит к обретению Высшего Атмана. Например, когда гопи, идя к Господу, были остановлены и заперты в своих домах родителями, братьями, мужьями и т.д., тоска, которую они ощущали от невозможности встретить Господа, уничтожила их грехи, а умиротворённость, которую они ощущали от размышления о Господе, уничтожила их заслуги. Так, освободившись от грехов и заслуг, они оставили свои тела прямо там и первыми встретили Господа. Однако умиротворённость и беспокойство, возникающие относительно мирских объектов, оба усиливают впечатления (самска́ры) наслаждения, то есть усиливают привязанность к миру. Примеры этому — все обычные существа в мире, которые, захваченные умиротворённостью и беспокойством, запутаны в мире. В умиротворённости и тоске (беспокойстве) внутреннее начало становится мягким (впечатлительным). Подобно тому, как когда краска вливается в размягчённый воск, эта краска становится в нём постоянной, так и когда внутреннее начало смягчено, какие бы впечатления — связанные с Господом или мирские — ни вошли в него, они становятся постоянными. Став постоянными, эти впечатления становятся причиной возвышения или падения. Поэтому ищущему подобает не впадать в восторг, получая самый приятный мирской объект, и не приходить в волнение, получая самый неприятный мирской объект. **Связь** – Мысль, выраженная в двух предыдущих стихах, далее обосновывается в двух последующих стихах методом противопоставления.