**2.15** Ибо, о лучший из людей, Арджуна! Тот стойкий человек, который пребывает невозмутимым в удовольствии и страдании, кого эти лишь чувственные соприкосновения (объекты) не могут взволновать (сделать счастливым или опечаленным), становится способным к бессмертию; то есть, он достигает бессмертия.
**Комментарий:** «О лучший из людей» – Обычно человек размышляет лишь об изменении обстоятельств, которые никогда нельзя изменить и которые невозможно изменить. Столкнувшись с обстоятельством войны, Арджуна вместо того, чтобы размышлять об её изменении, размышлял о собственном благе. Само это размышление о благе и есть его превосходство среди людей.
«Стойкий, невозмутимый в удовольствии и страдании» – Стойкий человек невозмутим в удовольствии и страдании. Лишь из-за видоизменений внутреннего инструмента (антахкараны) удовольствие и страдание кажутся раздельными. Пуруша (Сознание) является причиной в переживании удовольствия и страдания, и она становится причиной, пребывая в Пракрити (БГ 13:20-21). Когда она утверждается в своей собственной истинной природе, тогда не остаётся никого, кто бы переживал удовольствие и страдание. Поэтому, утвердившись в Атмане, он естественным образом становится невозмутимым в удовольствии и страдании.
«Кого эти не волнуют» – Эти лишь чувственные соприкосновения, то есть материальные объекты Пракрити, не причиняют страдания стойкому человеку. Удовольствие, возникающее от соприкосновения с материальными объектами, – тоже страдание, и боль, возникающая от разлуки с ними, – тоже страдание. Однако тот, чьё видение направлено на равностность, не может быть сделан счастливым или опечаленным этими материальными объектами. При видении, устремлённом к равностности, хотя и есть осознавание благоприятных обстоятельств и того удовольствия, но поскольку нет его переживания, в внутреннем инструменте не формируется устойчивого впечатления (самскары) от этого удовольствия. Подобно этому, при возникновении неблагоприятных обстоятельств есть осознавание той боли, но поскольку нет её переживания, в внутреннем инструменте не формируется устойчивого впечатления от этой боли. Таким образом, не формируя впечатлений удовольствия и боли, он не страдает. Смысл в том, что даже при наличии осознавания удовольствия и боли во внутреннем инструменте, он сам не становится счастливым или опечаленным.
«Он становится годным для бессмертия» – Такой стойкий человек становится достойным бессмертия; то есть, в нём возникает способность достичь бессмертия. Как только способность, годность приходит, он непременно становится бессмертным; в этом нет промедления. Ибо его бессмертие самоочевидно. Единственной ошибкой было считать себя изменяющимся из-за соприкосновения и разлуки с объектами.
**Особый момент:**
Это человеческое рождение получено не для переживания удовольствия и страдания; напротив, оно получено для того, чтобы подняться над удовольствием и страданием и обрести великое блаженство, высший покой, после достижения которого не остаётся ничего другого, что следовало бы достичь (БГ 6:22). Если мы становимся счастливыми при обретении благоприятных объектов, лиц, обстоятельств и т.д. или в их предвкушении – то есть, если внутри нас остаётся желание, жажда обрести благоприятные объекты, лица и т.д. – тогда мы не сможем должным образом использовать благоприятность. Способность, сила должным образом использовать благоприятность не будет достигнута нами. Потому что сила должного использования благоприятности будет растрачена на наслаждение благоприятностью, что приведёт не к её должному использованию, а лишь к наслаждению. Точно так же, если мы становимся опечаленными при появлении неблагоприятных объектов, лиц, обстоятельств, событий, действий и т.д. или в их ожидании, тогда не будет должного использования неблагоприятности, а будет лишь наслаждение (страданием). Способность переносить скорбь не останется в нас. Поэтому мы застрянем лишь в наслаждении неблагоприятностью и будем продолжать печалиться.
Если, получая благоприятные объекты, лица, обстоятельства, события и т.д., мы используем средства удовольствия для собственного удовольствия, комфорта, удобства и довольствуемся этим, то это и есть наслаждение благоприятностью. Но если, используя их с отношением поддержания, мы употребляем эти средства удовольствия на служение обездоленным, то это и есть должное использование благоприятности. Поэтому считайте средства удовольствия принадлежащими лишь скорбящим. Лишь скорбящие имеют на них право. Предположим, мы – lakhpati (состоятельный); мы чувствуем удовольствие и гордость от того, что мы lakhpati. Но всё это происходит лишь тогда, когда перед нами нет другого lakhpati. Если все, кто предстают перед нами, в пределах нашего зрения и слуха, являются crorepatis (ещё более состоятельными), тогда получим ли мы удовольствие от того, что мы lakhpati? Мы не получим его вовсе. Следовательно, это обездоленные, бедные, дали нам удовольствие быть lakhpati. Если мы не служим обездоленным полученными средствами удовольствия, а наслаждаемся удовольствием сами, то мы становимся неблагодарными. Именно отсюда возникают все пороки. Потому что средства удовольствия, которыми мы обладаем, даны нам лишь скорбящими. Поэтому наш долг – употреблять эти средства удовольствия на служение скорбящим.
Теперь рассмотрение таково: как следует должным образом использовать неблагоприятность? Причина скорби – само желание, надежда на удовольствие. Неблагоприятное обстоятельство становится скорбным лишь тогда, когда внутри есть желание удовольствия. Если мы тщательно отречёмся от желания благоприятности, надежды на удовольствие, тогда мы не сможем испытать скорбь в неблагоприятном обстоятельстве; то есть, неблагоприятное обстоятельство не сможет сделать нас скорбящими. Подобно тому, как пациенту приходится принимать даже самое горькое лекарство, однако он не чувствует скорби; напротив, он чувствует радость, считая, что это лекарство уничтожает его болезнь. Точно так же, если шип глубоко вонзился в стопу и извлекающий его делает глубокую рану иглой, чтобы извлечь его, возникает сильная боль. От этой боли он вздрагивает, тревожится, но он никогда не говорит извлекающему: «Брат, оставь, не извлекай шип». Считая, что шип будет извлечён, боль будет устранена навсегда – он терпит эту боль радостно. Это радостное перенесение скорби, боли, через отречение от желания удовольствия, и есть должное использование неблагоприятности. Если же он впадёт в скорбь от приёма горького лекарства, от боли при извлечении шипа, то это есть наслаждение неблагоприятностью, из-за которого ему придётся претерпеть ужасную скорбь.
Если мы будем продолжать потреблять удовольствие и страдание, то в будущем нам непременно придётся отправиться в миры наслаждения, то есть рай, ад и т.д. Потому что эти райские и адские миры и есть как раз места для переживания удовольствия и страдания. Если мы потребляем удовольствие и страдание, не остаёмся невозмутимыми в удовольствии и страдании, не поднимаемся над удовольствием и страданием, тогда как мы можем быть достойными освобождения? Мы не можем.
В четырнадцатом стихе Господь сказал, что эти мирские объекты и т.д., которые дают удовольствие и страдание через благоприятность и неблагоприятность, преходящи, непостоянны; ибо они непостоянны, мгновенны. С момента их обретения в тот же миг начинается их разрушение. В миг их соприкосновения начинается разлука с ними. Их не было прежде, не останется впоследствии, и даже в настоящем они каждое мгновение движутся к небытию. Потребляя их, мы лишь портим свою природу, становясь переживателями удовольствия и страдания. Становясь переживателями удовольствия и страдания, мы становимся достойными лишь миров наслаждения; тогда как мы достигнем освобождения? Если наша склонность – лишь к наслаждению (бхога), тогда как Господь даст нам освобождение (мокша)?
Таким образом, если мы не потребляем удовольствие и страдание, а должным образом используем их, мы поднимемся над удовольствием и страданием и испытаем великое блаженство.
**Связь:** То, что было объяснено до сих пор относительно тела и обитателя в теле, Господь излагает другими словами в следующих трёх стихах.
★🔗
